Тальцы # Часть 1

На Байкальском тракте, соединяющем Иркутск и Листвянку, в 47 километрах юго-восточнее Иркутска, расположен архитектурно-этнографический музей «Тальцы».

В начале 60-х годов ХХ века при строительстве Усть-Илимской ГЭС возникла необходимость спасения уникальных памятников истории и архитектуры общесоюзного значения — Спасской проезжей башни (1667) и Казанской привратной церкви (1679) Илимского острога, которые попадали в зону предстоящего затопления.

В этот период в СССР впервые была масштабно поднята проблема сохранения деревянного зодчества. В регионах страны стали предприниматься попытки создания архитектурных музеев под открытым небом. Иркутская область оказалась в ряду немногих, где это удалось сделать.

Подобрать место для строительства будущего музея было поручено московскому архитектору Галине Оранской. Она выбрала Тальцинское урочище, на слиянии рек Ангары и Тальцинки.

В будущий музей были перевезены не только Спасская проезжая башня и Казанская церковь Илимского острога, но и другие уникальные памятники истории и архитектуры Иркутской области. 18 июля 1980 года музей деревянного зодчества принял первых посетителей.

В настоящее время на территории комплекса размещаются свыше 100 памятников архитектуры и более 30 000 экспонатов, повествующих о жизни сибирских сел XVII−XIX веков. В музее воссоздано четыре историко-культурные зоны: русская старожильческая, бурятская, эвенкийская и тофаларская.

Тофаларское стойбище.

На территории Иркутской области, на северных склонах Восточного Саяна, проживает одна из самых малочисленных народностей, в прошлом носившая название «карагасы» («черные гуси»). С 1930-х годов эта этническая группа стала называться «тофалары». По переписи 2010 года насчитывалось 762 тофа.

Тофалары являются полукочевым народом, традиционными занятиями которого издавна были оленеводство и охота. Основными промысловыми животными были соболь, белка, кабарга, изюбр, лось.

В экспозиции представлены летнее и зимнее стойбища. В состав зимнего стойбища входят: традиционное жилище — чум конической формы из жердей, покрытых лиственничной корой;

наземный лабаз для хранения продуктов.

Медуничная поляна.

Эвенки (тунгусы) — одна из этнических общностей Севера, Сибири и Дальнего Востока. По переписи 1970 года их численность составляла 25 тысяч человек.

Эвенков принято делить по хозяйственному признаку на пеших (охотники), оленных (оленеводы) и конных (скотоводы).

Зимнее стойбище ставилось в сухом бору, на открытом месте.

Традиционное жилище эвенков — чум. Зимний чум — «голомо» — делался из полубревен, которые покрывались корой лиственницы («рашиак»), а для тепла обкладывались дерном, забрасывались землей или снегом.

В центре чума располагался очаг, пол выстилался лапником.

В состав стойбища входили хозяйственные постройки: разнообразные лабазы и сушила.

Различалось три вида лабазов: «гули» — лабаз высотой 1,5 м из жердей, уложенных на опоры, «ноку» — настил на высоких столбах; «дэлкэн» — сруб в несколько венцов, покрытый двухскатной крышей.

В состав экспозиции входит навес для хранения рыболовных снастей (сетей)

и лодок — «тэлгэкон».

Площадь стойбища ограничивалась изгородью — «курекан», которая делалась для того, чтобы олени не могли подойти к жилым и хозяйственным постройкам.

По своим религиозным воззрениям эвенки — шаманисты.

Согласно представлениям эвенков о загробной жизни душа умершего продолжает жить и после смерти, поэтому рядом с погребением укладывали предметы, необходимые в будущей жизни: личные вещи покойного, оленье седло, а также голову и шкуру жертвенного оленя, который, как считалось, должен был сопровождать человека в загробной жизни.

Свои захоронения эвенки старались ориентировать по сторонам света, с видом на реку. Считалось, что души мертвых живут на Севере, а по реке они достигают царства мертвых.

Наиболее древним видом захоронений у эвенков были воздушные: выдолбленную колоду с телом покойника устанавливали на двух обрубленных и обтесанных деревьях.

Позднее, под влиянием русской культуры, среди эвенков стала распространяться православная погребальная обрядность. Погребения стали наземными — тело укладывали на землю, выбирая сухое, возвышенное место, закрывали мхом и затем, чтобы его не мог потревожить хищный зверь, сооружали глухой сруб из бревен — гобец.

Захоранивать в землю эвенки стали, когда наладились торговые отношения с русскими и появилось достаточное количество железных инструментов, в том числе лопат; с этого времени начинают делать надгробия из досок и устанавливать кресты.

С начала XX века эвенки научились сами ковать железо — в 1913 году исследователями были зарегистрированы первые примитивные эвенкийские кузницы. Места для них выбирались в некотором отдалении от чумов, на расстоянии сотни-другой метров. Делалось это для того, чтобы к кузницам не приближались женщины и дети — это считалось плохой приметой.

Охота занимала значительное место в хозяйственной жизни сибиряков. Охотилось практически всё мужское население начиная с 14−15-летнего возраста и до самой старости.

Основными промысловыми животными были лось, медведь, волк, соболь, лисица, белка, заяц.

Охотничий сезон начинался в октябре и продолжался в течение двух−трех месяцев, второй период охоты захватывал конец зимы и первую половину весны.

Каждый охотник имел свой участок в тайге, где он добывал зверя. В центре участка находился охотничье-промысловый стан, состоявший из нескольких объектов различного функционального назначения.

В состав стана входила маленькая избушка — зимовье,

которое представляло собой простейшую клеть с одним-двумя волоковыми оконцами и небольшой дверью.

Второй элемент стана — лесной амбарчик, или лабаз, для хранения припасов, подверженных порче: продуктов, пушнины, дичи. Для предохранения припасов от грызунов и хищников амбарчики ставились на столбах на высоте от 2 до 3 м.

Охотничье-промысловые станы всегда ставили скрытно. Вели к станам «путики» – расчищенные и ухоженные лесные тропы, вдоль которых охотник размещал ловушки на зверя.

Цветущий багульник.

На спуске к реке расположен каскад из трех водяных мельниц. Данные постройки середины XIX века были вывезены в 1974 году из деревни Владимировка Братского района Иркутской области.

Строительство мельниц в Иркутской губернии началось в XVII веке, после заселения края русскими крестьянами, основным занятием которых стало хлебопашество.

Мельницы ставились так, что отработанная вода с первой мельницы по желобам попадала на вторую, а затем и на третью, для чего мельницы располагались каскадом.

Наливные мельницы считались самыми продуктивными и могли перерабатывать до пяти тысяч пудов зерна в год.

Мельницы отстояли от селений на несколько верст и порой обслуживали две-три деревни. Их ставили на теплом незамерзающем ручье, так как помол велся в зимнее время с установлением санного пути.

Летний причал.

С него можно полюбоваться «диким» берегом Ангары.

Мангазея — общественный хлебозапасный амбар. Его обычно ставили за деревней в 500−600 метрах от строений. Для предохранения от пожара эта постройка обносилась рвом.

Центральной экспозицией музея является комплекс «Волостное село»…